Батяня-комбат
Елена ПавловаНе стало Героя России гвардии подполковника Дмитрия Лисицкого.
![](/media/photos/92/thumbs/Udu-L7ctospM.jpg)
Только недавно – в декабре прошлого года – «Вечерка» рассказывала о нем в материале «Герои Отечества – герои нашего времени»... Дмитрий Михайлович был одним из тех, кто с начала 90-х находился на самом острие времени – смутного, переломного, жестокого... При этом сам не озлобился и не ожесточился. Наверное, потому, что всегда был на стороне добра... Везде – в Чечне, в Абхазии, в Югославии, в Дагестане, в Сирии, на Украине – он шел в бой за веру и Отечество. Он служил России верой и правдой, не только не щадя живота своего, но и вовсе не думая о себе...
За свои 48 лет Дмитрий Лисицкий видел столько, что большинству из нас не увидеть и не пережить и за сто. Вполне мог уйти на гражданку – имея два высших образования (дипломы аграрного университета и Белгородского кооперативного института), мог заниматься более спокойным делом. Но не хотел... Он был воин. А это не только профессия, это свойство личности. В 19 лет взяв автомат, он ни разу не изменил «профессии – Родину защищать». Хотя военного училища он как раз и не оканчивал – эти свои университеты Дмитрий Лисицкий проходил в боях...
Это было его призвание, его предназначение. В самом начале службы – его спасение. На вопрос, что подвигло 19-летнего студента аграрного университета пойти в солдаты, Дмитрий Михайлович отвечал с усмешкой: «Вот об этом точно рассказывать не буду!.. Я ведь был дитя 90-х»...
Короче, мог паренек из села Бурлацкого в юные годы по кривой дорожке пойти. Да отец не позволил – в нужное русло направил. Отродясь за сына не ходил хлопотать, а тут пошел – к командиру 21-й бригады ВДВ, которая в 1993-м только-только была передислоцирована в Ставрополь.
– Может мой сын у вас служить? – спросил он комбрига Валентина Марьина.
Тот взглянул на дюжего хлопца – плечистого, голубо-глазого, молча стоявшего возле отца... Но боевой офицер Марьин, прошедший Афган и Закавказье, уже тогда почувствовал в этом парне какую-то внутреннюю силу, коротко ответил:
– Хочет служить – значит будет служить...
Валентин Васильевич ни разу не пожалел об этом своем решении. Уже через год Дмитрий Лисицкий был в составе батальонной группы, первой входившей в Чечню... Генерал-майор Марьин давно уже в отставке, но с частью своей все время держит связь. И за судьбой своих бывших подчиненных следит. А как иначе? Они ведь для командира как семья – все родные... И много там достойных офицеров. Но вот когда генерал-майору Марьину выпало проводить в крае «Зарницу», помощником своим он попросил быть именно Лисицкого. На то время он уже был Героем России. Никого другого не видел в должности командира сводного батальона. Хотя знал – Дмитрий немногословен, ораторским искусством ребят не увлечет. Но знал командир и о том, что Лисицкий обладает куда более мощной силой притяжения, чем красноречие. Он не говорит, а делает, и в любом деле является примером. В этом есть секрет его продвижения по службе, все чего Дмитрий Лисицкий добился, пройдя путь от рядового до подполковника, было сделало собственным трудом, своим потом и кровью...
И опять генерал Марьин не ошибся – за немногословным Лисицким дети табуном ходили и ловили каждое слово, хотя о себе он вообще почти не говорил – все больше наукам воинским обучал и о своих боевых товарищах рассказывал. Немного, но емко. Искренне. Дети ему верили.
Ему вообще верили... Летом общественная организация «Боевое братство» избрала Дмитрия Лисицкого секретарем совета. Это было через месяц после того, как его в тяжелом состоянии эвакуировали из района боевых действий. На ноге – аппарат Елизарова, передвигался на костылях, но каждый день был на рабочем месте. Потому что понимал, он нужен там, где координируются действия по сбору гуманитарной помощи для фронта, где идет активная работа с ветеранами, с молодежью... Он был на 50-летии родного 247-го полка, его ждали на открытии турнира имени Владислава Духина... Но Дмитрия Лисицкого уже не было на свете...
Председатель «Боевого братства» Николай Борисенко говорит, что после смерти Дмитрия Михайловича, он сам вторые сутки не может прийти в себя.
– Возникает вопрос, по привычке ищу Диму глазами... А Димы нет и не будет... Редкий человек был – скромный, порядочный... Незаменимый, потому что таких людей очень мало... Для меня его смерть – горе. Конечно, это огромная утрата и для всех, кто служит или служил в 247-м полку.
…Герой России Дмитрий Лисицкий был солдатом Отечества. Воином и защитником. Взгляните на фотографию – сколько боевых наград. Есть за уничтожение противника, а есть – за спасение людей. Так было в Чечне, когда из зоны боевых действий выводили мирных жителей. Так было в Боснии и Герцеговине, где российским миротворческому контингенту, в составе которого служил Лисицкий, не раз приходилось собой прикрывать жителей сербских городов и поселков...
…Дмитрий Лисицкий служил не просто честно – он служил Родине самоотверженно. Ведь если бы больше думал о себе – он не оказался на костылях. Получив обморожение ног в первые дни спецоперации, комбат Лисицкий не хотел сдаваться врачам. И уговорить его оставить своих бойцов было невозможно... «Комбат-батяня, батяня-комбат – ты сердце не прятал за спины ребят»... Три месяца продолжал командовать батальоном, пока ситуация с ногами не стала критичной...
В декабре он рассказывал, что одну ногу врачи уже поправили, надеялся «поправят» другую, мечтал вернуться в строй...
…Я запомнила глаза Дмитрия Михайловича. Очень уставший взгляд много видевшего израненного телом и душой человека. Но при этом его огромные голубые глаза согревали, они светились каким-то внутренним светом... Таким Дмитрий Лисицкий и останется в памяти.